главное сегодня:
Когда юная Наташа Охонько, только что поступившая на заочное отделение института, впервые появилась в цехе Новочеркасского электровозостроительного завода, реакция была предсказуемой. Молодая девчонка в производственном помещении, где пахнет металлом и машинным маслом, где работают только мужики с мозолистыми руками, вызывала скорее недоумение. «Ну что она тут делать будет?» – смеялись мастера. Делать она будет работу. Причем такую, что через год эти же люди начнут ходить к ней за советами.
20 лет и 30 мужиков
Наташа с детства была увлечена инженерией: разбирала подаренные игрушки, изучая их устройство и пытаясь понять принцип работы механизмов. Возможно, это досталось ей от отца, а может быть, просто черта характера. Родители вспоминают, что она всегда была необычайно любопытной и дотошной. Ей обязательно нужно было выяснить, как всё устроено и почему работает именно так.
НЭВЗ — легендарное советское предприятие с производственной культурой, отточенной десятилетиями. Для Натальи оно стало первым университетом. Девушка начала с самого низа — обычным комплектовщиком, разнорабочим. Нужно было работать и оплачивать заочное обучение.
И с первых дней она вгрызлась в производственные процессы: изучала работу цехов, училась читать чертежи, выстраивать логистику и управлять людьми. Главное — очень быстро начала понимать язык производства. И вскоре случилось первое важное совпадение: уволился начальник участка, а заменить было некем. Наташа подошла к начальнику цеха и прямо спросила: «Можно я попробую?» Он удивился, но разрешил.
Через месяц работы в статусе исполняющей обязанности ее утвердили официально. Так в 20 лет Наташа стала начальником участка сварных конструкций. В подчинении — 30 мужчин: сварщики, слесари, многие со стажем в десятки лет. Конечно, первое время было непросто. Опыта ноль. Она сразу обратилась за поддержкой к заместителю начальника цеха Василию Никитичу, постоянно спрашивала, как считать, чем управлять, на что обращать внимание. Он охотно делился знаниями.
Скепсис рабочих сохранялся: молодая, девчонка, руководитель… Но когда Наташа стала находить решения там, где опытные инженеры разводили руками, когда она обходила их в понимании процессов и управленческих тонкостей, отношение изменилось. Стали прислушиваться, а довольно скоро молодая девушка стала незаменимым звеном производственной цепочки.
Можно сказать, там она прошла настоящую советскую школу производства. Признаётся, что ей тогда невероятно повезло с людьми: плановики, инженеры, опытные женщины — все помогали. Они и передали ей фундаментальные знания, как планировать, управлять и выстраивать отношения в коллективе.
Проработав год начальником участка, Наташа перешла в сварочно-кузовной цех технологом. Параллельно продолжала заочное обучение: сначала — мелиорация, рекультивация и охрана земель, затем — техническое машиностроение в ДГТУ…
На НЭВЗе Наталья проработала семь лет, и пять из них буквально жила на производстве. Не в городской квартире, а прямо на территории завода, за бетонным забором. Из постоянных «соседей» — только два охранника, бывшие милиционеры, и четыре овчарки.
Это были непростые годы начала двухтысячных: страна поднималась из руин, шли забастовки, кризисы, бывали месяцы, когда не было денег на зарплаты. Приходилось выходить к людям, говорить, объяснять, управлять, выслушивать — и угрозы, и мат, и слёзы. Наркотики и алкоголь у рабочих, сломанные судьбы — всё это тоже было. Настоящий производственный реализм. И весь этот тяжёлый опыт стал её фундаментом.
«Когда сейчас говорят, что всё сложно, я только улыбаюсь, — говорит Наталья. — У меня на это иммунитет. Я знаю, что делать, как вытащить, собрать, удержать».
Влюбиться в агропром
Но электровозы оказались не ее дорогой. Почти через семь лет Наталья ушла на небольшое частное предприятие по производству сельхозтехники. Привлекли не только более высокая зарплата, но скорее перспективы роста и интерес к новым задачам. Динамика была совсем иной: коммерческая, амбициозная компания, в производстве — всего десять рабочих, которые сами разрабатывали и выпускали технику. Настоящий стартап, где увлечённая команда пыталась создать что-то уникальное.
Гендиректор и владелец компании — экономист по образованию, талантливый руководитель с сильным стратегическим чутьём — научил её не только производству, но и бизнесу. Именно там она окончательно влюбилась в агропром: видела, как создаётся техника для российских полей, общалась с фермерами, понимала их реальные потребности. И главное — начала замечать пробелы и возможности, чего не хватает рынку и что можно сделать лучше.
Через год работы технологом на предприятии случился кадровый кризис: начальника производства сместили. Руководитель предложил ей временно занять его место — «поуправлять». Это «временно» растянулось на пять лет.
За это время они запустили бункеры-перегрузчики, разгрузочные машины, компактный перегрузочный транспорт, машины загрузочно-упаковочные (МЗУ), автоперегрузчики. Все эти разработки выходили в производство под управлением Натальи: идеи были у директора, а она обеспечивала реализацию — технологии, организацию процессов, управление людьми. К 2013 году весь текущий ассортимент компании фактически уже был запущен в производство.
Потом — декрет. Казалось бы, пауза: время для семьи и ребёнка. Для многих женщин это становится остановкой, иногда — концом карьеры. Но не для Натальи.
Именно в декрете, когда появилось время остановиться и подумать, она поняла - дальше хочет развиваться сама. В 2016 году Наталья вышла из декрета с чётким пониманием – нужно двигаться дальше.
Первым шагом стал производственный консалтинг. Она знала производство изнутри — и заводское, и сельхозтехническое — и теперь помогала другим предприятиям оптимизировать процессы, выстраивать логистику и решать технические задачи.
Полтора года Наталья работала с предприятиями. Десятки производств, сотни решений, глубокое понимание чужих ошибок и удач. Казалось бы, направление востребованное, но в ростовский рынок к этому не был готов: далеко не все предприниматели понимали, зачем это нужно.
Тогда она открыла ИП, затем ООО и занялась торговлей специализированным оборудованием, начав с подшипников. Она понимала технику и могла консультировать клиентов как инженер. Бизнес оказался стабильным, он до сих пор работает, приносит доход и даёт пространство для развития. Но она видела больше, чем текущий успех. Опыт консалтинга и торговли показал ей рынок сельхозтехники со всех сторон. Наталья увидела нишу, возможность — и решилась на шаг, который многие считали безрассудным: запустить собственное производство сельхозтехники. С нуля и фактически в одиночку.
Русский Илон Маск в юбке
«Меня называют русским Илоном Маском», — говорит Наталья с долей самоиронии. Но сравнение не выглядит большим преувеличением: как и знаменитый предприниматель, она ставит амбициозные, почти нереальные цели — и готова спать в цехе, если того требует ситуация. Что, собственно, не раз и делала.
Идея пришла не сразу. Наталья много думала, анализировала, чем именно хочет заниматься. Было ясно одно – это должна быть сельхозтехника. Она изучила десятки направлений: обработка почвы, зерносушилки, поливочные машины, опрыскиватели. Всё казалось интересным, но хотелось чего-то особенного, чтобы «зацепило».
Сомнения были: металась между вариантами. В итоге решила действовать по-философски — отдать выбор судьбе.
- Я просто нарезала бумажки с названиями техники, которую могла бы производить, дюжина вариантов — сложила в мешочек и предложила сыну вытянуть одну. Он вытянул пресс-подборщик, - рассказала Наталья. - Ну всё, знак получен. Решено. Поехали.
«Я выбрала сельхозтехнику не только потому, что это перспективное направление, — говорит Наталья. — Мне действительно было интересно. Запускать линию по производству подшипников или чего-то подобного — скучно. А механизмы — это другое: когда видишь, как они движутся, взаимодействуют, — это творчество».
Изучая конструкцию пресс-подборщиков, она увидела ключевую проблему: типовая схема требует остановки машины для запуска цикла. Едет — тормозит — запускает процесс — снова движется. Потери колоссальные: время, топливо, ресурс. Полторы–две минуты простоя на каждом рулоне — это деньги, буквально уходящие в землю.
«Я поняла: так быть не должно, — говорит она. — Так родилась концепция двухкамерного рулонного пресс-подборщика непрерывного действия. Простая, логичная, лежащая на поверхности идея. Почему её никто не реализовал раньше? У меня спрашивают: “Ты что, самая умная?” Ну, выходит, что так. А что поделать».
Конечно, Наталья не инженер-конструктор. Она технолог и управленец, и ее задача — не чертить детали, а оценивать, что работает и что нет, кто должен делать, каким способом, в какие сроки и с какими ресурсами.
Она собрала команду конструкторов. Те изучили идею и сказали: «Классно. Берёмся». Им стало интересно — а это важно: настоящий проект возможен только тогда, когда людям хочется его делать.
Параллельно Наталья искала экспертную поддержку в профильных вузах. Сначала пробовала наладить контакт с некоторыми ростовскими вузами — не сложилось. Тогда стала искать институты, сфокусированные на сельхозмашинах. Так вышла на Зерноградский аграрный институт, нашла нужную кафедру, связалась с руководителем.
«Я пришла, рассказала суть. Андрей Юрьевич посмотрел и сказал: «Это отличная идея», — вспоминает Наталья. Институт был перегружен, но ей порекомендовали конструктора сильнейшего специалиста из Зернограда. Именно он стал автором технической части машины. Идея — Натальи, реализация — его.
Но не всё бывает просто. Сначала Наталья была уверена, что аналогов её устройству нет: изучала рынок, патенты, искала именно беспрерывные двухкамерные рулонные пресс-подборщики — и ничего не находила. И вдруг, уже в процессе разработки, почти случайно выяснилось: швейцарцы делают нечто похожее. Это был шок.
К счастью, конструктив оказался другим. Механика и логика — схожие, просто технически по-другому беспрерывный цикл не реализовать. Два разных пути — одна идея, к которой пришли независимо.
При этом швейцарская машина почти в пять раз дороже. А Наталья изначально стремилась сделать не только технологичную, но и доступную технику — и это стало дополнительным преимуществом проекта.
А еще нужны были деньги на разработку. Текущий бизнес таких свободных средств дать не мог, и Наталья начала искать государственную поддержку. Пыталась выйти на «Сколково», в Фонд содействия инновациям, подавала заявки на гранты — безуспешно. А вот в ростовском Фонде содействия инновациям посоветовали обратиться в АНО «ФИРОН», где как раз запускали акселерационную программу.
«В 2023 году я прошла отбор и выиграла, — говорит она. — Честно, не удивилась: проект был сильный». И это дало толчок для развития.
Теперь прототип готов — экспериментальный образец получил кодовое имя G1. Идёт наладка, вылезло много недочётов, что абсолютно нормально для первой версии. Главное — база создана. Сейчас разрабатывают специальную оснастку, чтобы сборка была быстрой и простой, чтобы машина собиралась как пазл — без танцев с бубном.
Ночевать в цехе – это не метафора
2025 год стал для меня настоящим испытанием на прочность. В какой-то момент производство встало — подвели поставщики комплектующих. Три дня и три ночи я провела на заводе. Спала на раскладушке в подсобке, пила остывший кофе из термоса, и практически не выпускала из рук телефон — постоянные переговоры, созвоны, поиск альтернатив, экстренные решения.
- Мы в режиме реального времени перенастраивали производственные планы, проверяли узлы, участвовали в испытаниях. Я лично контролировала каждый этап, потому что понимала: если сейчас не удержим — всё, проект можно сворачивать. Это была не единственная такая ночь. За последние два года они стали нормой, - вспоминает она. - Мужики сначала не верили. Думали, что я приду, посмотрю, покритикую и уеду в офис…».
Но Наталья не просто руководит процессом – она живёт им. Она знает, почему именно эта марка стали подходит для рамы, какой должен быть угол наклона рабочего органа, как оптимизировать расход топлива. До самых мелочей. До последнего болта.
Производственная среда традиционно мужская. Здесь ценят физическую силу, технический опыт и умение «по-мужски» решать вопросы. Женщине-руководителю приходится доказывать своё право управлять каждый день.
«Сначала проверяли на прочность, – откровенно признаётся руководительница. – То чертежи "потеряются", то срыв сроков из-за "объективных причин". Но я быстро поняла: если ты знаешь производство лучше них, если ты можешь объяснить, почему нужно делать именно так, а не иначе, если ты не боишься испачкать руки – тебя начинают уважать».
Реалити-шоу в соцсетях
У Натальи есть своя небольшая, но очень преданная аудитория в социальных сетях. Не каждый захочет читать о том, как в третий раз подряд срываются поставки комплектующих, почему металл застрял на таможне, или как среди ночи пришлось вызывать механика, потому что встал станок.
Но те, кто остаются, следят за ее историей как за настоящим реалити-шоу. Им интересен не только результат, но и путь. Десятки людей переживают за каждый её шаг — успех или неудачу, пишут слова поддержки, делятся полезными контактами, дают советы.
Наталья ведёт канал откровенно, без прикрас. «Сегодня испытали первую партию – прошли только 70%. Переделываем узел крепления». «Поставщик пропал, не отвечает на звонки». «Ночевала в цехе третью ночь подряд. Выгляжу как зомби, но узел доделали».
Это не красивая картинка успешного предпринимателя, а честная, тяжёлая, "окопная" правда о том, как на самом деле строится производство в России.
Есть и ещё один, пусть и не самый очевидный фактор. У Натальи модельная внешность, и, как она сама с лёгким смущением признаёт, иногда это работает на неё. Не специально, не намеренно — но факт есть факт. Фото из цеха, селфи в каске, видео, где она лично объясняет техническую проблему, вызывают гораздо больший отклик. Ее аудитория —инженеры и производственники, главные конструкторы, собственники предприятий, потенциальные партнёры. Кто-то приходит за техническим контентом, кто-то — за харизмой. Но все остаются из-за искренности.
«Я не хотела превращать это в шоу, — говорит Наталья. — Но когда ты делаешь что-то настоящее, живое, реальное — люди это чувствуют. И их поддержка иногда даёт сил больше, чем любой бизнес-план».
Когда всё против тебя
Последние годы для российского бизнеса — это череда испытаний. Санкции, разрыв логистических цепочек, скачки цен на материалы, нестабильность валютного курса. Запускать новое производство в таких условиях — либо безумие, либо невероятная смелость. Наталья выбрала второе.
Когда цены на металл резко выросли, она нашла отечественных поставщиков и договорилась о долгосрочных контрактах. Когда импортные комплектующие оказались недоступны, нашла российские аналоги. Более того — организовала производство ряда деталей на собственных мощностях. Для неё каждая проблема — это задача. А каждая задача — это возможность.
«Я не умею сдаваться», — констатирует она.
Были ли моменты, когда хотелось всё бросить? Наталья отвечает спокойно: «Честно — нет. Я заранее знала, на что иду. У меня есть опыт. Я понимаю рынок, его цикличность. То, что происходит сейчас — просадка, затруднения — это абсолютно ожидаемая история. Я видела, что 2023–2024 год был перегрет, и это было скорее отклонение от нормы. Сейчас — возвращение к реальности. Рынок выровняется. Я в этом даже не сомневаюсь».
Наталья Охонько готовится к первым продажам своей сельхозтехники. Прототипы прошли испытания, производство готово. Бессонные ночи и сотни сложных решений наконец воплощаются в реальный продукт.
«Я не боюсь первых продаж, – говорит Наталья. – Я их жду. Это докажет, что всё было не зря. Что женщина может построить производство с нуля. И добиться результата — даже в нашей реальности».
Интерес к технике появился ещё на этапе разработки. Наталья много общалась с аграриями, собирала обратную связь, адаптировала решения под реальные задачи. Те, кто видел прототипы, отмечают продуманную конструкцию, качество и доступную цену.
«Я хочу, чтобы через 10 лет моя техника работала по всей стране. Чтобы марка вызывала доверие. Чтобы те, кто сомневался, увидели: женщина может. Даже в машиностроении».
