Технической конопле предрекают большое будущее в стратегии импортозамещения. Но пока южные фермеры осваивают забытую культуру методом проб и ошибок – без оборудования, господдержки и чёткого понимания, куда девать урожай. Об этом пишет «Российская газета».

2025 год для российского коноплеводства заканчивается противоречиво. С одной стороны, площади под технической коноплёй продолжают расти: за последние пять лет они увеличились более чем в полтора раза и составили 16,5 тысячи гектаров в прошлом году. Но при этом новички в отрасли столкнулись с реальностью, которая оказалась куда суровее бизнес-планов.

10 гектаров опыта

Антон Копничев из Волгоградской области начал заниматься коноплеводством только два года назад. Человек из бизнес-среды, далёкий от аграрных традиций, он увидел в этой культуре перспективу и хорошую рентабельность. Первый год был пробным. Второй — более осознанным, но, как признается сам фермер, неудачным с точки зрения результата. «У нас есть чёткий проект с планом, цифрами и пониманием, что необходимо делать, —  рассказывает Антон. — Однако в растениеводстве есть особенность: одна попытка в год, и ошибки можно исправить только на следующий сезон».

В прошлом году он засеял 10 гектаров. Старт оказался сложным: не было опыта, оборудования, техники. Многое делалось с привлечением сторонней помощи, что привело к потере части урожая. Тем не менее, ошибки зафиксированы, сделаны выводы. Теперь работа ведётся исключительно с привлечением консультаций агрономов. Проведён анализ почвы, рассчитаны удобрения. К следующему году Копничев готовит уже 40 гектаров. Основной упор в ближайшей перспективе — семенное направление с возможностью последующей переработки: производство масла, сырья и так далее. Фермер уже создал собственный бренд, в рамках которого реализует ядро и масло конопли через маркетплейсы. Опыт работы в этой сфере есть, и он понимает важность прямого выхода на конечного потребителя. По бизнес-плану проект должен выйти на окупаемость через четыре года, с последующим масштабированием. План амбициозный: отработать модель в одном регионе, затем тиражировать её в других.

Однако самая болезненная проблема отрасли — отсутствие переработки волокна. «Стебель после сбора никому не нужен в сыром виде, логистика невыгодна, если вести его дальше 100-150 километров, — объясняет Копничев. — Поэтому переработка должна быть локальной. Без нее теряется значительная часть маржинальности. Более того, если стебель не убрать с поля, использовать участок в ближайшие годы будет невозможно». По предварительным расчётам, на оборудование для переработки требуется от 60 до 100 миллионов рублей. Для начинающего фермера это астрономическая сумма, особенно учитывая, что господдержка на начальном этапе де-факто отсутствует. — Любая компенсация возможна только после осуществленных инвестиций: закупки оборудования, запуска производства, - пояснил «Российской газете» сам фермер. — Поэтому проект реализуется на собственные средства и при поддержке неравнодушных людей.

Эксперт отрасли коноплеводства России, член Экспертного совета Юлия Дивнич подтверждает: с господдержкой всё по-прежнему непросто. «Можно получить льготное кредитование по линиям Минсельхоза и Минпромторга, —поясняет она. — Правда, это тяжелый путь, особенно для новичков. Чтобы получить кредит, нужна финансовая история, залоги и обеспечение. Существуют программы компенсации капитальных затрат на строительство и модернизацию перерабатывающих предприятий — до 25 процентов. «Но сначала нужно вложить собственные средства, без льготного кредита, затем пройти госприёмку и подтвердить соответствие проекту. Это сложная и рискованная схема», — добавляет Дивнич.

Бизнес как наркотик

Теоретически конопля — культура практически безотходная. Семечка идёт на масло или ядро, волокно и костра востребованы в промышленности и строительстве. «Есть даже фраза: если у тебя есть конопля — можно выжить где угодно. Она накормит, полечит, оденет и даст крышу над головой», — с энтузиазмом говорит Дивнич. Конопля используется не только в текстиле и косметике. Самое популярное направление — канаты. 

«В России есть несколько предприятий, производящих пеньковые канаты. Даже если канат внешне льняной или джутовый, сердечник у него, скорее всего, пеньковый. Это общемировая практика, — объясняет Дивнич.— Пенька устойчива к гниению, переносит любые погодные условия и даже становится крепче в солёной воде. Поэтому весь британский флот, например, был оснащён пеньковыми такелажами».

В США хотят разрешить отходы конопли для откорма коров

Сегодня коноплю активно используют в строительстве: как посыпку перекрытий, как утеплитель, из нее делают даже обои. В конце 2024 года в Тульской области был запущен крупнейший в Европе завод по переработке семян конопли. В России производят утеплители из конопли, в том числе на «Мордовских пенькозаводах» и в Калужской области. Также добавляют костру в бетон, производят технические масла. Но вся эта красивая теория разбивается о практику: большинству фермеров переработка волокна просто недоступна. И стебли, которые могли бы превратиться в стройматериалы или канаты, остаются на поле мёртвым грузом.

Ещё одна серьёзная проблема — правовая неопределенность. «Для полноценного развития отрасли важно решить две ключевые проблемы, - подчеркивает Копничев. - Первая - создать условия для переработки волокна: доступное оборудование и логистика. Вторая - устранить юридические пробелы в части легализации семечек как пищевого продукта». Сейчас из-за отсутствия ясных правовых норм даже маркетплейсы отказываются размещать продукцию из технической конопли, опасаясь последствий. «Эта ситуация тормозит развитие. Решение нормативных вопросов дало бы мощный толчок всему направлению», - уверен фермер.

Юлия Дивнич объясняет юридические тонкости: «Штрафы за пропаганду наркотиков могут достигать полумиллиона рублей. Статья серьёзная, но если буквально читать закон, под пропагандой подразумевается донесение способов и методов получения наркотического опьянения — как собрать, как приготовить и так далее». По её словам, те, кто действительно понимают, как добиться опьянения от конопли, знают, что листья в этом процессе не участвуют. «Поэтому страхи, что любое упоминание конопли может трактоваться как пропаганда, основаны прежде всего на юридической безграмотности. Причём не только со стороны предпринимателей, но и, к сожалению, представителей правоохранительных органов».
Есть и ещё один нюанс: выращивать коноплю в России могут только юридические лица и индивидуальные предприниматели. «То есть если у обычного человека, например у пожилой женщины, растет кустик конопли, даже из официально разрешенного семенного материала, это уже нарушение закона, — предупреждает Дивнич. — Расхожее заблуждение, что до 20 кустов можно выращивать без последствий, неверно. До 20 — административная ответственность, после 20 —уголовная».

Фермер указывает ещё на одну проблему: в России не зарегистрировано специализированных средств защиты растений для конопли. «Некоторые препараты зарегистрированы, например, в Канаде, но их использование в России пока юридически не урегулировано», — сетует он. Это означает, что фермеры вынуждены экспериментировать с препаратами, предназначенными для других культур, или вовсе обходиться без химической защиты — что в условиях промышленного производства чревато серьезными потерями.

От энтузиастов к системе

Эксперты предупреждают: без решения базовых проблем темпы роста могут замедлиться. «Поддержка была бы эффективнее, если бы в стране появилось хотя бы одно государственное перерабатывающее предприятие, которое скупало продукцию у производителей, — считает Юлия Дивнич. — Тогда коноплю выращивали бы многие. Не только энтузиасты, которых я называю «конопляными романтиками».

По словам экспертов, эта культура не только интересна, но и полезна: восстанавливает почву, повышает урожайность культур в севообороте минимум на 15 процентов и так далее. «Франция, например, не ратифицировала конвенцию ООН по контролю за наркотиками, и никогда не вводила жёстких запретов. Там коноплю, в основном, используют для восстановления почв, но и переработкой активно занимаются», - приводит пример эксперт.

Исторически конопля была одной из ключевых экспортных культур и в России. «В царские времена она занимала второе место в товарообороте страны, уступая только пшенице, а иногда даже опережая ее, — напоминает Дивнич. Мы в основном экспортировали пеньку, то есть необработанное сырьё. На ней строился весь морской флот Великобритании». Есть мнение, что именно контроль над поставками пеньки стал одной из причин вторжения Наполеона в Россию в 1812 году. «Тогда Россия формально запретила экспорт пеньки в Британию, но продолжала поставки через третьи страны. Это был своеобразный прототип современного параллельного импорта», — с улыбкой добавляет она.

В СССР выращивание пеньки было обязательным до 1960-х годов. Колхозы в каждом регионе обязаны были выращивать определенный объем. Затем объёмы резко сократились — страна сместила фокус на добычу углеводородов, и значение культуры снизилось. «Но следы её важности остались даже на ВДНХ — одна из скульптур на фонтане украшена веткой конопли», — отмечает Дивнич.

Текущий год показал: интерес к технической конопле в России растет, но отрасль находится на стадии становления. Фермеры учатся методом проб и ошибок, инвестируют собственные деньги в рискованные проекты, сталкиваются с юридическими барьерами и отсутствием инфраструктуры. Антон Копничев и другие «конопляные романтики» продолжают верить в перспективы культуры. Как было сказано выше, в 2026 году волгоградский фермер планирует засеять уже 40 гектаров –  четыре раза больше, чем в дебютный сезон. Это и есть главный итог года: несмотря на все сложности, энтузиасты не сдаются. «История у этой культуры глубокая и значимая. И, возможно, именно сейчас у нее есть шанс на второе дыхание, - если создать грамотную поддержку и восстановить инфраструктуру», - резюмирует Юлия Дивнич.